Этот портрет Ахматовой написан художником в 40 - х годах. И это поступОк. Жена расстрелянного мужа, мать посаженного сына, поэт (она не любила слова «поэтесса»), которому заткнули рот… Именно в это суровое время Сарьян пригласил ее в свою московскую мастерскую. На портрете — погруженная в себя, исполненная внутреннего достоинства женщина.
"
Одной надеждой меньше стало, одною песней больше будет,- то понятно почему песня была для армянина надеждой, была на пртяжении веков символом свободы, символом потерянной и вновь обретенной Родины"
Анна Ахматова про армян
Анна Ахматова
Переводы с армянского языка
Даниэл ВаружанПервый грех Ка ж горах и в ущельях пасладый день наСвоего синеглазого козлик аНаступали в уверенном шаге...
дева;И на лилии ноги босые ееИ струились по белой открытой г ни мирт, ни жасмин на ее голове, Как ланитные розы, не вяли.
руди,Как шафран, золотистые косы;ИДева пела всегда, и смеялась в душе Ее песня. Из краешка неба Бтушечий посох в безгрешной руке - Древний змей, превратившийся в камень, -
ыло сшито лазурное платье ее.И пасВеткой персика стал... И когда на прохладный ручей ввечеру Пригоняла козлика радкою месяц Пробирался следом за ней. Он, наверное, - глаз вожделений Иеговы, любовника дев.
она,Сквозь деревья укНо однажды услышала голос она, К роднику ее звавший в долину, Он, как звучная песня, ее чаровал ,Шею вытянув, с длинной травинкой во рту. Ибо песня та новою песней была: "Вниз сойди, о невинная дева!И внимал ему белый козленок,И под тенью смоковницы мне принеси Синеглазого козлика в жертву! Принеси его в жертву и ведай, что я - оим дуновеньем, по воле моей
Этих гор всемогущий владыка,Что мСеребром заструятся потоки, Чистым золотом станут ручьи; Там, где я поцелуем к земле прикоснусь, Дрожь желанья по ней пробежит; Стан ех, И царицею девушка станет. Я цветами наполню луга, превратив В них горячую кровь твоей жертвы. И тогда не козленка ты будешь пасти,т лилия розой на персях моиА пастушкою бабочек станешь!" Долго слушала дева, и эти слова Будто в сердце ее говорили, И под звездами молча вздохнула. Потом Посох сству, И козленка по склону холма погнала К вожделением полной долине. Здесь ручей, здесь смоковница, чувствуешь ты Дух Самца, что шафрана и тминавой подняла, подчинясь волшебБлаговонием плотно окутал тебя? Принеси твою жертву немедля! И на гладких и светлых камнях у ручья, Там она положила козленка, И рожок его в мокрый растным и сладким был миг! И казалось ей, белый козленок ее Будет так же резвиться и прыгать На покрытом цветами лугу. Ведь она никогда не слыхала про смерть,
зарылся песок.О, каким сладостИ запела она об одном Наслаждении, что обещает Принесение в жертву себя. О весне своей юности пела она, О своем гармоническом теле. И ее миновал умоляющий взгл я. К шее, Опьяненная страстью, приблизила нож И вонзила с веселою песней. Так у ног Соблазнившего Духа она Принесла свою первую жертву. Но от жертвы ее не раскрылись цветы,
дСинеглазого козликаИ не стала пасти мотыльков... Замутилась от крови струя родника, И козленок не мог уж в холодной воде Выпить звезды блестящего неба. В травах посох покрылся опять чешуей, Ст аИ за темными скалами скрылась луна. А она, окруженная тьмою, Над убитым козленком стояла одна И, рыдая, омытою кровью рукой К мокрым векам своим прикоснулась... И пока на челе ее вянул жасмин,в шипящей змеею, как прежде;О грехе своем плакала дева... 1906 Аветик Исаакян * * * Певец я - птица в вышине, Земных богатств не надо мне, Люблю цветы и милых дев В благоухающей весне. И нежный шепот я люблю И песню Александрополь * * * Извивается дорога, К морю темному ведет, - Яр Шушан, меня покинув, С юношей другим идет. Я мертвец, и у дороги Я лежу во мгле ночной, Незарытый, позабытый... Море плачет надо мной.
горя в тишине.апреля 18933И орел клюет те очи, Что глядели на Шушан, Волк грызет во мраке ночи Сердце, ждущее Шушан. А дорога к бездне муки, К морю темному ведет. Яр в крови омыла руки И к венцу с другим идет. 2 сентября 1893 Прага видел сон:
* * *Вот я какой уУ дома, где сияешь ты, Родник пробился, окружен Цветами редкой красоты. И подошел я к воротам, Чтоб злую жажду утолить, И вздуг воды не стало там... О, хуже сна не может быть! Проснулся и в тоске поник: Я - жаждущий ,воя, как тот родник, Иссякла навсегда! 16 ноября 1894 Лейпциг * * * Шумно та звезда упала С неба на земную грудь, Но земля в ответ молчала, Смертью кончен звездный путь. Я к тебе ворвался с нежной Песней, жаркою, как кровь.
а ты - вода.Любовь тТы нема и безмятежна, Но... жива моя любовь. 1897 Александрополь * * * От жгучего горя сердце мертво, И жизни моей иссяк родник. Мои слезы должны океаном стать, - Только б скорби моей не узнала мать. Я буду скитаться один в гамни головой, Суждено мне волчьей добычей стать, - Только пусть не узнает об этом мать. Ноябрь 1900 Цюрих * * * Мне сказали: "Давно умерла твоя мать, Умерла твоя мать, сердце жизни твоей". Мне сказали, что больше не встречусь с тобой,
орах,Буду биться о кЧто покрыла тебя беспредельная мгла, Что лицо твое кроткое - прах гробовой... Нет тебя, той, что самою доброй была. Но, я знаю, меня не покинула ты, Где-то рядом со мною всегда ты стоишь, От зари до зари, до ночной темноты. Каждый миг страхе, в тоске, не жалея себя. Смотришь, сына всем сердцем храня, На меня устремляешь свой взор не дыша, Все глядишь на меня, все глядишь на меня, Мать родимая, свет мой, душа... 1918 Люцерн * * * С утратой того, что любимо, Я в жизни не мог примириться,
острадая, печалясь, любя,В вечном сЧто властвует необходимость, Я в жизни не мог примириться. И мысль моя тщетно пыталась Смирить непослушное сердце, С действительностью преходящей Я в жизни не мог примириться. 1921 Песня птиц /2/ Однажды девочка, резвясь, Играла средь полей, А мотылек, з аней. Она хотела мотылька Красивого поймать, Но тщетно тянется рука, Никак его не взять. Тот мотылек неуловим, Веселый, золотой... И вот она, гонясь за ним, Вбежала в лес густой. Он закружился меж ветвей И улетает прочь... Она устала, а над ней Уже темнеет ночь.
рей светясь,Кружился передЗабралась девочка в дупло, Ей захотелось спать. В лесу и утром не светло, - Дороги не видать. Три дня она в лесу жила, Ей ягоды - обед. И так тепло на дне дупла, Лишь тропки к дому - нет! Но девочку пошли искать Соседи и отец. Счастливый день! Она опять Среди родны ховала дочь, Лелеяла ее. - Скажи, тебя пугала ночь, Сокровище мое? И дочка отвечает ей: - Нет, ночь там не страшна. Мне пели птицы меж ветвей, Была я не одна. 11 июля 1941 Ессентуки Вечной памяти С.Г. Загияна С героями-друзьями ты, как пламя, Как молния, врагов испепелял.
сердец.ать, плача, целМВеликой правды нес высоко знамя, И смертью храбрых в жаркой битве пал. В твоем краю свободном, беспечальном, Что наделил отвагою бойца, Склонялись все в молчании прощальном, И горе переполнило сердца. Твое чело победа увенчала, И в летописях славы ты живешь, И тем, кого ун ыжество даешь. Наш гнев священный вдохновил героя, И мы гордимся подвигом твоим. Ты варвара поверг стальной рукою И, словно щит, стоял, неколебим. Покойся безмятежно в вечной славе, Твои герои-братья мчатся в бой. Армения цветет все величавей, И пламенеют розы над тобой. 4 апреля 1942 Еврейская легенда
нье посещало,И гордость ты и муЧтоб первый человек был сотворен, Господь земли взял с четырех сторон, Он юг и север, запад и восток Соединил, - смешал их землю он, Чтоб человек, куда бы ни забрел, Везде бы дома чувствовал себя. Когда же смерти прозвучит глагол, Провозглашая, что всему конец, Все люди получали б на земле В ее объятиях пИз "Песен Алагяза" Песнь вторая I Шар солнечный с востока плыл, Прохладный ветер веял с гор, И с песней жаворонка взмыл, В цветах благоухал простор. Ручей в уборе пенных риз Пещеры звонко окликал? Заро, как лань, спускалась вниз, Под шагом милым луг сиял. Раздвиньтесь, скалы, перед ней, Дорогу, роза, укажи,
окой сердец.Парижя 193511 июлЕе, терновник, не держи, Иди ко мне, Заро, иди. Сверни свой пенный плащ, ручей, Пусть я прижму Заро к груди. II Собрались сотни павлинов тут, Все озарив кругом, Как будто холмы и поля цветут Огромным живым ковром. И птицы, не ведая смерти злой, Поют о любви своей, Они поют о своей дорогой, Упиваясь песней о ней. Сло в, Ветер ласкает цветы, Его дуновенья чисты и нежны, И слышится песня мечты. Песнь четвертая III Смолкла зурна... Над подругой своей Сладко рыдает покинутый рог, - Словно над розой склонясь, соловей В песнях печальных своих изнемог. Юноша страстной любовью сражен, Голову в сладкой истоме склонил, -но касаясь легкой струныСловно в дремоте томительной, он Грустную песню о милой сложил. Песни девушек I На вершине горы снег блестит первозданный, - Опалил мое сердце ты страстью своей, Я на снежные кручи взойду, мой желанный, Станет жаркое сердце мое холодней. Передай ему, ветер, мои пожеланья, Он теперь вдалеке от жилья мжиданье, Я умру за того, кто увидел его. я завидую вам, изумрудные птицы, Изумрудным бы мне сновидением стать, Чтобы тихо на ложе его опуститься И бессонные очи его целовать. Песнь пятая I Как беспощадно туча звезды прячет, Как беспросветна эта злая ночь, В моем пустынном сердце кто-то плачет Кровавыми слезами в эту ночь.
оего,Целый год уже длится мое оБезжалостная роза грудь закрыла, А все шипы открыла в эту ночь, И сердце соловьиное дарила Кровавыми слезами в эту ночь. И в эту ночь таинственной печали Скатилась с неба яркая звезда. Ах, той звезды прекрасней не видали - То сердца моего была звезда. II Я к Заро на рассвете пришел, У порога любимой стою. Двери заперты крепко, Заро На мо лю ягнята ее Откликаются, плачем звеня. Иль понятно им горе мое? Иль, быть может, им жалко меня? Ей скажите, чтоб дверь отперла, Сжал мне сердце мучительный страх. Этой ночью мне снилась Заро В безутешной печали, в слезах. III Мне озеро привиделось во сне, Сверкающее золотой волной, И милая моя, и рядом с ней - Красавец юный в лодке золотой.
ьбу безответна мою.о за дверьНУ милой на груди цветы полей, Лишь розы нет - счастливцу отдана. Мои сомненья, ветерок, развей, Скажи, что мне любимая верна. Но юноша жемчужин светлых нить На шею милой весело надел... О нежный веторок, не может быть, Чтоб он ее душою овладел! В его объятиях любовь моя, И поцелуев лепет над водой... На берегу мертвец, и это я, И только ива плачет надо мной.
IVБудужертвой твоей, только дверь мне открой, Перед домом твоим я задумчив стою, Пусть сиянье твое заблестит предо мной, Через мир над поникшей моей головой. Ты сожгла мое сердце огнями очей, Дай хоть каплю воды истомленным устам, Ты изранила сердце мечами бровей, Дай лекарство для раны жестокой моей. На вершинах для тучи приветливый дом И пещера скалистая - ветра пом? Дверь открой, я умру на пороге твоем. V Из сердца моего ты унесла Свою любовь, и рана в нем зияет... Безжалостная, навсегда ушла, - Теперь меня ничто не исцеляет. Зачем не вырыла могилу ты, Как эта рана, темной и глубокой, И прах мой не зарыла у воды Озерной, под чинарою высокой? В могиле тесной, черной, словно ночь, Похоронив меня, ушла бы прочь... 1895-1917 Манташ
риют,Но куда же деваться мне в горе такОсел и крестьянин (басня) Однажды летнею порой Мужик навьюченного гнал осла. Перевалив через подъем крутой, Мужик был весь в поту... Тропа на мельницу вела. Так жаркой летнею порой Мужик с горы устало брел, С поклажей тяжкой шел осел, - Был каждый изнурен... О, счастье! Близ дороги той Среди ветвей Журчал ручей, - Вода прохладна и ч исладко омочить уста. Мужик от счастья сам не свой, Воды напился ключевой, И вот почти иссяк родник... Затем мужик С осла поклажу тут же снял, На пышный луг его погнал И лег под сенью дуба сам, - Мгновенно сон слетел к глазам, Его в блаженство погрузил... Когда же он глаза открыл - Увидел пред собой двоих, Был дик и страшен облик их, Пред ним стоят они, грозны, И оба вооружены.
ста,В нейМужик от страха стал дрожать, Кричит ослу: - Эй ты, дурак! Вставай скорей, пора бежать! - Хозяин, что ж пугаться так? Пылает солнце, тяжек зной, Не лучше ли остаться тут?! - Грабители пришли, урод! - Что за беда? Пришли - уйдут. - Но ведь тебя же уведут! Скорее! Время-то не ждет! - Мне наплевать! Спеши ты сам, Мне все равно быть здесь иль там, - Таскать поклажу - жребий мой. Покой мне дорог .урен! - Осел воскликнул, осмелев... И, повалясь под сень дерев, Он в сладкий погрузился сон. Париж, 1932 * * * Как беспощадно туча звезды прячет, Как беспросветно эта злая ночь, В моем пустынном сердце кто-то плачет Кровавыми слезами в эту ночь. Безжалостная роза грудь закрыла, А все шипы открыла в ету ночь, И сердце соловьиное дарила Кровавыми слезами в эту ночь. И в эту ночь таинственной печали
Не хочуБрести в жару, я изнСкатилась с неба яркая звезда. Ах, той звезды прекрасней не видали - То сердце моего была звезда. Сон Чужая страна его отняла, И годы для матери полны тоской. Но мать возвращенья страстно ждала, И сын сегодня вернулся домой. В объятья сыну упала мать И целовала руки ему. Стали отца, грустя, вспоминать, Счастью не веря своему. В родном очаге запылали огни, Радостью светлой наполнив дом. О давних днным уснули потом. Очнулась мать - слышит вьюги вой, Очаг потух, все тонет во тьме... А сын, ее сын, ее сын дорогой Закованный в цепи снова в тюрьме. Ваан Терьян * * * Как безропотно вянет цветок Там, где тень - ледяная могила, Пусть любви моей гибнет росток, Чтоб она твои дни не мрачила. И стерплю я гнетущую боль, Улыбаясь улыбкою ясной: Мрак мой скрыть мне сегодня позволь, Скрыть хочу, что сердце несчастно.
нях говорили ониИ сном блажеЧтобы, к жизни прекрасной спеша, Ты рыданий моих не слыхала, Чтоб твоя молодая душа Беспредельную радость познала. 1905 Сумерки Там сеют золото сквозные облака, И волны ласково рассказывают сказки, И сердце жаждет слов, что пламенны, пока Усталая душа о тихой молит ласке. Звенит покой полей, и льет небесный свод Неистощимый свет печали и молчанья. В алмазном зеркале немотствующих вод Сияют облаков живые очертанья. ла одна,И в сердце у меня, где только мгТоска так сладостна в своей тревоге знойной, - Желаний там лампада зажжена... Как небеса горят на глади вод спокойной! О, сладостная боль в сознании моем, В бездонном мире ты одна подобна чуду, Любовь твоя горит и светится во всем, Безумная тоска безмолвствует повсюду. 1912 Невозвратимое Расстались мы, но пыль времен Еще щадит твой бледный лик, И прошлым я не обольщен - Без снов волшебных жить привык. И взором пасмурным гл я я слежу, Что перестала быть моей. Расстались, не сказав: прости! "Зачем же в сердце этот ад?" И наши разошлись пути, Не можем мы идти назад. Жить прошлым больше не хочу, Не вспоминаю о тебе, Как раб, оковы я влачу, Покорный горестной судьбе. И если зов твой зазвучит И ты придешь ко мне опять... Увы! - душа моя молчит, И прежним мне уже не стать. 1911 * * * Никогда тебя не назову... Слишком темен этот пыльный мир... Имя милой - словно стоны лир...
жуя на безумье прежних дней,Как бы за песнейНикогда тебя не назову. Пал огонь твой на мою главу, Ты любовь моя и мой кумир. Никогда тебя не назову - Слишком темен этот пыльный мир... 1917 * * * А там пастухи на свободных горах Огонь развели и друг друга зовут. Я узник, я пленник, покинутый тут... А там пастухи на свободных горах... Скитальцу, мне мирный неведом приют, Во власти я чьей-то, я в чьих-то руках... А там пастухи на свободных горах Огонь развели и друг друга зовут... 1917 Егише Чаре ни синие озера, Небеса, как сны души родной, С чистотой ребяческого взора. Я - один; но ты была со мной. Слушал ропот я волны озерной И глядел в таинственную даль - Пробуждалась с силой необорной Вековая звездная печаль. Звал меня на горные вершины Кто-то громко на исходе дня, Но уже спускалась ночь в долины, К звездной грусти приобщив меня... 1915 * * * Я вижу дали пред лицом твоим В дней веренице, пламенной и зыбкой... Вселенная открылась перед ним
цНа родинеЛед вершинИ золотится пред твоей улыбкой. Ведь от тебя, смеющейся, огни - Для всех на свете радость заревая, Ты огненные очи оберни - Там темная страна моя родная. В развалинах лежит моя страна, - Зажги ее, политую туманом. О Сома, дай, сестра моя, жена, Багряную улыбку этим ранам... 1919-1920 Карс и Ереван Газелла моей матери Лицо вспоминаю я, родимая мать моя, Под сетью светлых морщин, родимая мать моя! Сидишь перед домом ты; весенний зеленый тут Бросает тен ьдишь ты молча и те печальные помнишь дни; Они пришли и ушли, родимая мать моя! Ты помнишь сына, давно ушедшего от тебя, Куда он ушел тогда, родимая мать моя? И где он живет теперь, он жив или умер давно? В какие двери стучит, родимая мать моя? Когда усталым он был, в любви обманутым, - в чьих Тогда объятьях рыдал, родимая мать моя? В раздумье печальном ты; баюкает нежный тут Твою святую печаль, родимая мать моя! И слезы горькие, вот, текут одна за другой
на тебя, родимая мать моя!иСНа руки, руки твои, родимая мать моя! 1920 Эпическое утро Строго мрак глядит мне в очи, Скоро радостный восход, Скоро минет сумрак ночи. Утро двери распахнет. Хорошо подняться рано И глядеть, как над трубой, Разрывая мглу тумана, Дым струится голубой. Знать, что ждет тебя забота, Путь и тяжек и далек, - У меня идти охота По труднейшей из дорог. И взглянул в глаза мне строго Юности моей предел!.. Я иду своей дорогой, Но теперь я бодр и смел. Пусть порой душа мб мое сияло дело, Словно солнце в небесах. Голос многих поколений Твердо мне велит идти, И одна из милых теней Помогает мне в пути. Расстаюсь я с вами нежно, Бестолковые мои, Ночи юности мятежной, Юности беспечной дни. И улыбкой встречу мудрой, А не горьким вздохом... нет! - И эпическое утро, И последний мой рассвет. 1929 В подвале Зимнего дворца Под этим мрачным сводом, тут, Когда хрустел мороз, Всю ночь сам царь - венчанный шут - Вел праведным допрос. Он им с улыбкой ледяной
утнела,Я борюсь, отбросив страх,ЧтоЖал руки в страшный час, Казалось, счастие волной Лилось из царских глаз, И Пестеля просил присесть С такой улыбкой он, С какой всегда порочил честь Чужих красавиц-жен. Он, ужас сердца затаив, Смотрел на главаря. Был и с Рылеевым учтив Царь, яростью горя. Как в сказке некий государь, Великодушен был, И милость обещал им царь И душу им открыл. Нетрудно было злость таить От жертв своих ему, И их на плаху приводить, В изгнанье и в тюрьму. Октябрь 1929 Ленинград Наш язык Дикий наш яз ы и сила дышат в нем, Он сияет, как маяк нагорный, Сквозь столетий мглу живым огнем. С древности глубокой мастерами Был язык могучий наш граним, То грубел он горными пластами, То кристалл не смел сравниться с ним. Мы затем коверкаем и душим Тот язык, что чище родников, Чтобы на сегодняшние души Не осела ржавчина веков. Ширятся душевные границы И не выразят, чем дышит век, Ни Терьяна звонкие цевницы, Ни пергаментный Нарек. Даже сельский говор Туманяна Нас не может в эти дни увлечь,
к и непокорный,МужествоНо отыщем поздно или рано Самую насыщенную речь. 28 января 1933 Гимн любви, посвященный отважным юношам будущего I Когда приходит новая весна И в жизнь опять вступает поколенье, - Кимвал звучащий - солнце, а страна - В сердцах отважных юношей цветенье. Так каждый раз - с улыбкою иной, Так каждый раз, но неизменно - милой, Так каждый раз - с бездонной синевой И каждый раз - с необоримой силой. О юноша, приняв его, храни, Храни тебе дарованнео счастье, - Девичьих т дни тревоги и ненастья. Как винограда гроздь - ее уста, Упейся ласками подруги нежной. Пою любовь твою, она чиста, Могучей верности завет безбрежный. II Нам свыше предназначена она, Непрочная весенная отрада, И в каждом мире гром и тишина, Палящий зной и влажная прохлада. Ты в поле озаренное пойдешь Срывать цветы победною рукою, Свой путь с эпохой в дружбе обретешь, Не ограждаясь от людей стеною. Не только телом, сердцем и душой - Будь молод и поступками своими, -
глаз любовные огниОсветяТогда и время весело с тобой Пойдет вперед, твое прославив имя. Твоей весны пусть блещет торжество, Пускай твой путь уже покрыт цветами, Ты должен сам озолотить его Любовью крепкой, светлыми делами. III Иди по лугу юности весной, И пусть весна идет с тобою рядом, И, наслаждаясь страстью молодой, Гляди в грядущее бесстрашным взглядом. Своей любви вкушая первый плод, Почувствуй сердцем истину простую, Что для любимой ты теперь - оплот, Твой долг - беречь подругу дорогую .оей В цветущий луг тогда лишь превратятся, Когда любовь подруги все сильней Алмазом жизни будет разгораться. 24 февраля 1933 Гимн умершим Мы с горестью великой провожаем Вас, что ушли из мира навсегда, С земным простились вы навеки раем И больше не воротитесь сюда. Пусть вам грозит за гробом только тленье, С землею черной пусть сольетесь вы, - Что я сказать посмею в утешенье? - Что это участь всех людей, увы! Пускай неотвратимо умиранье, И никому не избежать конца, Зато бессмертны те воспоминаньяЗнай! Розы нежные любви твЧто наполняют горечью сердца. Над смертным память восстает страданьем, Из праха, как живой алмаз, блестит, Грядущий день поит благоуханьем И гимном торжествующим звенит. Дни станут прахом, все умрут светила В сияющих и синих небесах, Истлеет та весна, что нас пленила, И даже розы превратятся в прах. О память, ты одна не станешь тленьем, Как бы лучом бессмертья рождена, Ты, словно облако над вод кипеньем, Сиянием своим окружена. Ты - эхо, что не смолкнет, не растает, Сверканье дня, что навсегда ис тбеса взлетает Чтоб после оросить иной цветок. Из крови вашей и из дум высоких Пускай возникнет аромат, Она не ваша, как и эти строки Теперь уже не мне принадлежат. Не так же ли погасшее светило Нам щедрый свет неутомимо льет? Забвенье ж тем, кого хранит могила, И слава тем, кто в памяти живет! 27 февраля 1933 Маро Маркарян Богатство Родина и сын - милее жизни, Нет богатства для меня ценней. Юношам что делать без отчизны? Родина мертва без сыновей. Родина и сын - моя отрада. Только ими жизнь моя полна,
ек.В ваш полдень память в неИ других сокровищ мне не надо, Только с ними вечная весна. Всех сокровищ мне они дороже. Умереть за вас готова я - Мой сынок, веселый и пригожий, И бесценной родины края. 1946 Сурик Был Сурик парнишка ясноглазый, Очень добродушный и простой. Он писал и песни и рассказы О прекрасной стороне родной. Зоркий взгляд его был прям и светел, Сам он был сердечен и правдив. Грозные день войны достойно встретил, Добровольцем в армию вступив. Беспощадный в справедливой мести, Он сражался, не жалея сил. Где бы ни б ыоим победу приносил. Но ни строчки, ни единой фразы Нам об этом не писал герой. Присылал лишь песни и рассказы О прекрасной стороне родной. 1946 * * * Ко мне подойди, мой сынок ясноокий, Пусть игры и хохот на время замрут, И я расскажу тебе с грустью глубокой О том, как народы на свете живут. Не всюду рассветные зори сияют, Не всюду сады молодые цветут, Не всюду так весело дети играют, Не всюду так радостно птицы поют. Пожары пылают вдали за морями И грудой развалин лежат города. Там нивы и рощи обуглило пламя,
л он, - врагам возмездье,А свТам гибель, отчаянье, горе, нужда. Там дети без детства. Оставлены ими Веселые игры в сиянии дня. Пытаются дети руками своими Себя защитить от убийц и огня. И нам неспокойно, мой мальчик, с тобою Среди отягченных плодами ветвей, Не все наши братья с такою судьбою, Не всюду свободны от рабских цепей. Пусть каждый из нас им по-братски поможет: Наш долг человеческий чист и высок. И лягут большие заботы, быть может, На детские плечи твои, мой сынок. Ты будешь нести их спокойно и строго, - Нести до заветного часа тог ога Для мира всего. 1948 Детям мира Вы, дети, геройски идущие к цели, Вы все одинаково дороги мне: Мой мальчик араб, мой сынишка из Дели, Сынок мой вьетнамец, погибший в огне. Ты мой, исхудалый подросток Ирана, Мотающий нити для ханских ковров, Моя чернокожая девочка, - рано Твой взгляд стал не детски пуглив и суров. Бессильны душители вашей свободы, Бессмысленны козни приспешников лжи. Поверьте, настанут счастливые годы, Исчезнут навеки с земли рубежи. Я все расскажу вам, желанные дети, Садитесь скорее за стол мой большой.
,Пока не откроется к счастью дороОткрою вам все, что творится на свете, И правду поймете вы ясной душой. Хочу вам поведать словами простыми О черных и светлых деяньях рассказ, А после судите сердцами своими, - Кто жертву какую приносит для вас. 1949 В родном краю Где тополя стоят, как стражи, И низко-низко над сухой Землею пшатовый кустарник Колючей тянется каймой, Где, в солнечных лучах рыжея, На крыше тыквы в ряд лежат, В листве зеленой гроздья пряча, Льнет долу спелый виноград, Где, если все окину взором, Иль просто погулять пойду, Иль даже выгляну в окош к настигает всюду, Томит луга недвижный зной, Но вдруг по листьям шелковицы Промчится ветер озорной... Там, где звенит в тени оливы Ручей, рожденный горным льдом,
о,Мне кажется, что я в саду,И солнцеТам неприметный, молчаливый Мой дом родной, мой милый дом. И если я, живя далеко, Его забуду, не ценя, Вы от меня не ждите проку, Добра не ждите от меня! 1952 * елать в жизни. Что половины нам не совершить, И горечь неисполненных желаний Подчас в душе приходится таить. Но до чего обиден и не нужен К самой себе направленный упрек! В нем снова расточаются бесплодно* *много мы мечтаем сд
ТакЧасы и дни - недолгой жизни срок. Смотри, чтоб в этом праздном сожаленье Не растерять бесценные года! О мира необъятном и прекрасном Наплакаться успеешь ты всегда. 1953 * * * За окошком воет ветер, В двери гулко рвется ветер. Ах! чего еще ты хочешь и смущаешь мой досуг?! В этот светлый час покоя Что с тобой, скажи, такое, сумасшедший, грозный друг? Я равна тебе, я снова В блеске крыльев - держу в объятьях дорогих моих друзей, И летаю я повсюду, Я подобна только чуду, или быстроты твоей. Но я мощи не имею И я трачу в вихре чувства Часто все мое искусство... Так себя я расточаю, расточаю всю себя. 1953 Персиковое деревцо Ты расцветаешь, персик мой, Подросток, девушка-дичок... Кто ластится к тебе, кто льнет? То легкий горный ветерок. А ты смущаешься, дрожишь, Любви боишься первых слов, И обаяние твое -
мысль и слово,Я, как ты,Беззвучный и безмолвный зов. Но на себя ты не глядишь, И потому не знаешь ты, Что в юной прелести своей Ты совершенство красоты. С тревогой на тебя смотрю, Вздыхая и грустя тайком. Как ты напоминаешь мне О чем-то самом дорогом! 1953 В саду Калитку в милый сад, Где клен, и дуб, и ясень, Гуляя наугад, Уж распахнула осень. Там шпат прекрасный мой - Серебряное диво - И тополь золотой В наряде горделивом. Как будто под листвой Огонь незримый зреет, Там рыжей чешуей Шиповник пламенеет. Но осень так скромна, И от избытка силы Под холодом она Огонь свой затаила. 1954 * тумана Луч косой дорогу проложил, Он мое родимое селенье, И гумно, и дом наш осветил. Вот весна пришла - весна весною, Дождь на землю рвется с высоты. Набухают зерна в черноземе, Свежею листвой шумят кусты. Где же я? Куда же я пропала? Помнишь ли, селенье, дочь свою? Нынче все пшеницу сеют в поле, О любви к тебе лишь я пою. 1954 * * * Плачут дудки, горько плачут, Надрываются они. Вспоминаю я, что значат Мной покинутые дни. В этих стонах - голос бедствий, Безутешная тоска. Не себя ль в сиротском детстве Вижу я издалека? Голос горестных рыданий Полон тайных жгучих сил. Он виденьями в тумане
* *Сквозь покровы влажногоСердце мне разбередил... Дочка тоже слышит пенье Старых дудок, но она Смотрит вдаль, чужда волненья, Безучастна, холодна. Ей невнятны звуки эти, Горькой жалобы язык... Словно несколько столетий Разделили нас на миг. 1945 * * * Природу пышную земли иной Видала я не раз. Но все ж моих Садов, лугов, ущелий и полей Застенчивая прелесть мне милей. Где б ни жила я, ты со мной, страна Гористая, вся в валунах больших. Со мной - дыханье раскаленных скал, Со мною - ветка персика в цвету, Студеный горный ключ, - они со мной, Приметы милые страны родной, И вязь Месропа и белых веков Предания, будящие ме чсных довелось С хорошими людьми встречаться мне, Но я ни на мгновенье не вольна Забыть тебя, мой край, моя страна. Ты - мать моя, зовущая домой, Ты - сын мой, видящий меня во сне. 1954 * * * Говорят, что с тобою должна я играть и лукавить, Но, завидев тебя, я теряю рассудка следы. Умирая от жажды, не в силах я губы заставить Хоть на миг окунуться в прозрачные струи воды. Но я рада теперь, что не верила низким советам, Не хитрила с тобой, чтоб услышать желанный ответ. Как бы ни было больно, жалеть я не стану об этом, - Иногда пораженья бывают достойней побед. 1956 * * * От своих тревог и тайной боли
ту.иных краях прекраВТы не уделил мне ничего, Не доверил и малейшей доли Скрытого страданья своего, Краткими отделался словами, Холодно-учтив был в этот день, И легла навеки между нами Отчужденья тягостная тень. Я не домогаюсь, не неволю, Но грущу, что жизнь моя пройдет Непричастна и к малейшей доле Мук твоих, печалей и забот. 1957 * * * Лишь ты сумел мне указать Дорогу к песне, Сказал мне: возродись опять И стань прелестней. Все озарил собою ты, Как солнце - дали, И, распустившись, все цветы Затрепетали. От счастья слепну - не пойму, Не сон ли это, От счастья сердцу моему ,Не видно светаНо эта щедрость красоты И есть примета, Что существуешь ты, что ты Здесь близко где-то. 1957 Ашот Граши Ереванская ода Я звезду воспевал, Свет в саду воспевал, Сад в цвету воспевал - Ныне славлю камни Еревана! Здесь каждый камень взлелеян трудом, Сегодня - камень, а завтра - дом. Заря сияет в сердце моем, - Слава труженикам Еревана! Новые звезды во тьме ночной, - Стал ясноглазым город мой. По улице новой иду домой, - Славлю свет родного Еревана! С гор Капутана через поля Реки струятся, взор веселя, В городе с ними встречаюсь я, - Славлю песней воды Еревана! Повсюду са дв Норке и у Раздана растут, Зелеными чашами солнце пьют, -
ы многоцветные тут,ИСлавлю плод янтарный Еревана!
ArtUSH
.jpg)
